Чёрный юмор шутит на темы, о которых принято говорить серьёзно: смерть, болезнь, насилие, катастрофы. У одних он вызывает смех, у других отвращение. Разберёмся, откуда он взялся и что о нём действительно известно.
Откуда взялось название
Термин закрепился благодаря «Антологии чёрного юмора» французского поэта Андре Бретона. Книга вышла в Париже в 1940 году и включала 45 авторов от Свифта и Эдгара По до Кафки и Дали. Её сразу запретили власти вишистской Франции; переиздания вышли в 1947 и 1966 годах, а термин с тех пор вошёл в широкий обиход. В антологию вошло и эссе Фрейда «Юмор».
Сам приём гораздо старше названия. Фрейд приводил классический пример юмора висельников: приговорённого ведут на казнь в понедельник, и он замечает: «Ну, неделя начинается хорошо». Здесь уже видна механика: страшное обстоятельство остаётся на месте, но человек отказывается быть раздавленным им.
Что показало исследование из Вены
Группа Ульрике Виллингер из Венского медицинского университета предложила 156 участникам (средний возраст 33 года) 12 карикатур в жанре чёрного юмора. Люди оценивали, поняли ли они рисунок и насколько он им понравился, а также проходили тесты вербального и невербального интеллекта и сообщали о настроении и агрессивности.
Выделились три группы. Лучше всех чёрный юмор понимали и больше всех им наслаждались люди с более высокими результатами тестов, более высоким образованием, меньшей агрессивностью и лучшим настроением. Вторая группа понимала умеренно, но получала меньше всего удовольствия: у неё был самый плохой фон настроения и самая высокая агрессивность. Теория «чёрный юмор любят злые и мрачные» этим исследованием не подтвердилась.
Оговорки важны. Это корреляция, а не причина: нельзя сказать, что ум делает человека любителем мрачных шуток. Выборка небольшая, а материал — один сборник карикатур. Авторы видели в понимании чёрного юмора «сложную задачу обработки информации»: чтобы смешно, нужно сначала уловить, в чём подвох.
Почему одну шутку принимают, а другую нет
Теория «безобидного нарушения» Питера Макгроу и Калеба Уоррена объясняет, где проходит граница. Смешно то, что нарушает норму и при этом воспринимается как безвредное. Если нарушение кажется слишком реальным и близким, смех сменяется возмущением. В экспериментах люди, психологически дальше от нарушения, находили его смешнее.
Так становится понятно, почему шутка о болезни звучит в одной компании как способ справиться, а в другой как удар. Для человека, который сам пережил такую болезнь, нарушение не «безобидно» и не далеко.
Три вопроса перед чёрной шуткой
Эти вопросы не результат исследований, а практический вывод из теории выше:
- Кто слышит? Тот, кого тема коснулась лично, может воспринимать её совсем не так.
- Над чем смеёмся? Над абсурдом ситуации и нашей беспомощностью или над самими пострадавшими?
- Есть ли пространство для ответа? Шутка среди близких, которые могут сказать «стоп», безопаснее шутки публичной.
Зачем он людям
Чёрный юмор часто служит способом не потеряться в тяжёлой теме: смех создаёт дистанцию, не отменяя самой темы. Об этом подробнее в статье «Почему мы смеёмся в трудные моменты». Об общих механизмах смеха читайте в «Психологии смеха».